Я постарался свалится со стола на пол, с трудом отодрал липкие лохмотья рубахи с рук и изловчившись сдернул не очень то чистый автомат со спины. Хорошо, что затвор легко передернулся. Теперь пошла поганая жизнь. Кругом стрельба и пули свистят над головой. Я подполз к краю стола и выглянул наружу. Несколько арабов, не обращая на меня внимания, палили из оружия в глубь цеха, спрятавшись за ящики. Я поднял автомат, прицелился в их спины и нажал на курок. Оружие тряслось у меня в руках и кончило биться, когда все патроны кончились. Две человеческие фигуры нелепо скрючились на полу, остальные куда то исчезли. Перезарядил автомат и тут мне показалось, что стрельба куда то удалилась. Я уже смело приподнялся и осмотрелся. Недалеко от стола, на полу длинный ящик. Крышка его скинута на бок. В самом ящике, примяв блоки пенопласта, лежит длинная металлическая сигара. Делаю к ней пару шагов и тут из-за ящика выпрыгнул огромный черноволосый мужик с поднятыми руками, он что то залопотал по-арабски, но я его… узнал, по описаниям допрошенных нами в России людей.

— Карим Самиров, вот так встреча, — говорю ему по-русски.

Тот от неожиданности захлопал губами.

— Откуда… вы… меня знаете?

— Слишком многим запомнилась твоя физиономия. Где Цезий?

— Он здесь, — Карим кивает головой на металлическую сигару.

К нам с шумом подъезжает автобусик. Их дверей выскакивает Шкловский с автоматом в руках и оглядывается.

— Лейтенант? Ну и вид у тебя. Здорово ты здесь наворотил, — осматривает он валяющихся людей. — Где бомба?

— В этом ящике. Познакомьтесь, майор. Карим Самиров.

— Вот он какой.

Шкловский подходит к нему и начинает обшаривать карманы. Все документы забирает к себе.

— Оружие есть? — спрашивает пленника.

— Вон там, — Самиров кивает в угол.

На полу валяется пистолет.