Я, в соответствии с планом, бегу с Ирой в переулок, потом сворачиваю к виднеющемуся недалеко серому забору, за которым темнеет здание. Забор из развалившихся глиняных кирпичей. Мы легко пересекаем его через один из многочисленных проломов. Напротив забора прочное, из обоженного кирпича, грязное здание, окна забиты железными листами, ни одной щелочки не видно. По центру строения небольшая железная дверь. Я осторожно подергал ручку, заперто. Делаю знак рукой девушке, чтобы отошла за кучу мусора у самого забора. Та послушно отбегает туда и прячется за спасительные гнилые бочки. Теперь ее задача, не давать выскользнуть из цеха бандитам, если те захотят удрать. Как мне говорил Сахри, где-то левее двери есть сливная труба с крыши, по которой можно залезть наверх.

На крыше все глухо, ни люка, ни двери, только многочисленные вентиляционные трубы, нелепо уставились своими козырьками в небо. Уже хотел спуститься вниз, как мое внимание привлекла покосившаяся труба вытяжки большого диаметра. Я подошел к ней, схватил за кронштейны и потянул. Со скрипом, труба повалилась на крышу, обнажив темную дыру вниз. Стенки трубы покрыты черным, жирным налетом. Кладу автомат на крышу, снимаю бронежилет, потом сдергиваю рубаху и разрываю ее пополам. На голое тело обратно одеваю бронежилет, закидываю автомат за спину, а руки заматываю обрывками рубахи. Теперь с брезгливостью лезу в грязный провал. Руки и ноги упираются в жирные стены трубы. Уже спустился метра два, как вдруг ноги соскользнули с прилипшей грязи и я покатился вниз. Хорошо, что высота цеха небольшая. Меня выбросило животом на стол, засыпанный шариками и обломками пенопласта, которые тут же предательски налипли на испачканные ноги, руки и тело. Кругом полно света от десятков светильников, свисающих с крыши. Несколько арабов стояли невдалеке и, открыв рот, смотрели на меня. Они первые пришли в себя и бросились в разные стороны и тут, со стороны ворот, в нашу сторону загрохотала очередь из пулемета и несколько автоматов сразу же стали вторить ему.