— Здравствуй, — кивают мужчины головами.

— Мы военные, сброшены сюда с самолета… — Они как болванчики опять кивают головой… — Ищем нарты, в которых лежит большой железный ящик… Вы не видели, мимо вас не проезжали люди с таким грузом?

— Васенька проезжал, — выдавил старший, — с ним высокий такой, черный человек. Поехали к бухте Оловянной.

— Давно?

— Часов семь будет. Здесь у нас отдыхали, чай пили…

— А Васенька это кто?

— Важный человек, директор фактории.

— А второй…, кто?

— Не знаем его, приезжий он. Деньги платил за чай. Не наш человек.

— У вас радиостанция есть?

— Есть. До Оловянной или до бухты Черной тянет.

Шкловский разочарованно подергал губами.

— Милиция в Оловянной есть?

— Нет. Зачем милиция? Мы все друг друга знаем.

— Мне нужно задержать незнакомого человека и его груз. Он очень нехороший человек.

— Поздно, пол часа назад, пароход "Капитан Сомов" ушел на Воркуту.

— Можно через Оловянную связаться с Воркутой или пароходом.

— Можно, но только через шесть часов. С нами устанавливают связь через каждые 12 часов.

Майор ругается, потом спрашивает.

— Вы нам не поможете быстро добраться до Оловянной?

— Почему не поможем, поможем. Вы отдохните, а Коля сейчас оленей найдет и сам вас довезет…

— Нам некогда, отдохнем потом. Сколько ехать до Оловянной?

— Шесть часов.

— Лучше поедем.

Мужик помоложе, поднимается с места и косолапо идет к стаду.

Два оленя резво тащат нарты, Николай завалил нас в шкуры, а сам на облучке, длинным шестом подгоняет животных. Мы так устали, что несмотря на дикую тряску, заснули.

До Оловянной добрались под вечер. Несколько деревянных бараков, четыре каменных здания и пять десятков яранг расположились в небольшой бухте. У деревянных пирсов два десятка лодок, несколько катеров и даже небольшой сейнер. Коленька подогнал нарты к каменному зданию и ткнув в него своим шестом сказал.