Обхожу участок вокруг пирамиды, везде фон ужасный и спотыкаюсь о какой-то предмет.

— Майор, идите сюда, посмотрите.

Шкловский подходит и толкает ногой длинный черный ящик.

— Ну вот и разгадка, лейтенант. Это, по моему, пила по металлу. Неплохо придумано, собрали из бензопилы.

— Почему же они ее здесь бросили? Такая ценная вещь для севера.

— Наверно потому что фонит.

Я подношу дозиметр к ящику, он действительно показывает восемьсот рентген.

— И потом, — продолжает майор, — чтобы увезти от сюда капсулу, лишние предметы не нужны.

— Как, разве увезли?

— Сама капсула вместе со свинцовой оболочкой весит килограмм восемьдесят. На себе не унесешь. Здесь были сани. Видишь следы.

Мох ягеля раздавлен полозьями и две полосы тянуться на север.

— Нам надо идти туда?

— Да. Но эта операция обойдется в два дня. Ближайшие стойбища приблизительно километрах в ста — двести от сюда.

Нас сбросили сюда не зря. Кто то украл капсулу с Цезием 137.

В бытность могучим государством, Страна Советов раскидала по своей территории почти до трехсот метеостанции с ядерными источниками энергии в нежилые районы. Технология работы станций проста, Цезий распадается и нагревает оболочку капсулы до трехсот градусов, куда втыкают десятки термопар. Вот тебе и источник энергии. Государство развалилось, а метеостанции продолжали подавать в эфир сведения о погоде.

Дождя уже нет, зато облака обтянули небо сплошной пеленой. Мы бредем по следу саней уже больше суток и неожиданно натыкаемся на большое стадо оленей. Это зверье растоптало след и теперь приходится бродить, чтобы хоть что то отыскать.

— Лейтенант, смотри дым.

Майор показывает рукой направо. Я увидел чум, с едва заметной струйкой дыма. Не сговариваясь, пошли туда.

У входа сидело двое мужчин, старый с морщинистым лицом и помоложе.

— Уважаемые, здравствуйте, — приветствует их майор.