- Да... - пошевелил Бинц побелевшими губами.

- Все правильно. Ты зверски пытал его и должен за это по приговору партизан получить пулю. Перестань трястись. Выполнишь наш приказ, и мы даруем жизнь тебе и твоей семье.

- Господа, в чем дело? Я ничего не понимаю, - пробормотал Бинц.

- Сейчас все объясним. Ты позвонишь дежурному офицеру и прикажешь ему выдать нам арестованного разведчика, А потом можешь продолжать свой праздник.

- Вам его не выдадут, - пробормотал гестаповец.

- Но выдадут Шталькеру. Он поедет с нами к зданию гестапо. Скажешь дежурному офицеру, что прибыли работники гестапо из Кенигсберга и он должен тотчас же выдать им арестованного. Если что-нибудь выкинешь, считай, что сам вынес приговор себе, своей семье, Шталькеру, его жене и многим другим твоим друзьям. Все квартиры гестаповцев в городе в этот момент находятся в наших руках, - припугнул он,

- Но что я скажу своему начальству? - застонал гестаповец.

- Нам очень жаль, что мы не сможем оправдать тебя перед гестапо, пошутил Марцин. - Не болтай нам таких глупостей! Быстро думай, мы ведь тоже хотим отпраздновать сочельник.

- А какие вы дадите мне гарантии, что после освобождения арестованного вы не убьете нас всех? - Гестаповец старался потянуть время.

- Не задавай глупых вопросов. Сегодня не ты ставишь условия. Мы не убиваем безоружных. Мы не убийцы, как вы. Если сделаешь то, что мы требуем, на этот раз сохраним тебе жизнь, И так тебе от веревки не уйти. Говори, что и как ты скажешь дежурному офицеру. Даю минуту на размышление...

Марцин поднес часы к глазам и стал смотреть на бегущую секундную стрелку. Капитан Антон стоял у окна и через щелочку в шторе наблюдал за улицей. Она была пуста. Только из соседних домов по-прежнему доносились звуки рождественских песен.

- Я принимаю условия. Но если вам не повезет? - быстро спросил Бинц.

- Это уже наша забота, - прервал его Марцин. - Говори, как ты будешь разговаривать с дежурным офицером.