- Скажу, что ко мне позвонили из гестапо Кенигсберга и приказали тотчас же передать им арестованного шпиона с радиостанцией. За ним приедет... У вас есть машина? - спросил он.

- Есть. Машина Шталькера, который уже давно сотрудничает с нами, пошутил Марцин.

- Мне это безразлично... Следовательно, я скажу, что приедет Шталькор... И сколько вас?

- Скажите, двое.

- ...И два господина из кенигсбергского гестапо, которым необходимо немедленно выдать арестованного.

- Хорошо. Теперь повтори это несколько раз спокойным голосом и не заикайся, - приказал Марцин, поигрывая пистолетом.

Бинц несколько раз повторил фразы, которые должен был произнести по телефону, после чего Марцин наконец разрешил ему позвонить. Гестаповцу развязали руки и пододвинули к нему телефон. Оба разведчика с напряжением смотрели, как тот набирает номер телефона дежурного офицера гестапо. Трубка дрожала у него в руке.

- Хайль Гитлер! Это ты, Лисецки?..

Марцин стоял так близко возле Бинца, что слышал каждое слово, произнесенное на том конце провода.

- Сейчас к тебе приедет па машине унтерштурмфюрер Шталькер, а с ним двое работников гестапо из Кенигсберга. Выдай им без проволочки советского шпиона. Да, того, которого взяли с радиостанцией на улице Людендорфа. Ты все понял?.. Хорошо! Никаких происшествий?.. Ясное дело, сочельник. Выполняй распоряжение. Спокойной ночи!..

Бинц с усилием положил трубку и вопросительно взглянул на разведчиков. Заткнув ему кляпом рот и связав руки, они привязали его к кушетке. Убедившись, что гестаповец без посторонней помощи не освободится, Марцжн пошел в ванную, где Данила охранял семью Бинца. Они сидели там перепуганные, пытаясь понять, что же плохого мог сделать их любимый Хельмут против третьего рейха?

Марцин успокоил их, сказав, что через несколько минут их освободят. Затем вывел Шталькера, и они вдвоем с капитаном повели его к машине, стоявшей у дома.