Его особенно привлекали две идеи Фихте. Первая связана с тем, что народ должен обладать первенством по отношению к государству. Вторая - это идея нравственного возрождения, которая может стать основой возрождения любой нации. "Это единственно жизненная и гуманистическая альтернатива, - говорит Д.Ж. Валеев на первых международных фихтевских чтениях, состоявшихся в г. Уфе 19 мая 1992 года, - всем остальным средствам этнического возрождения народов, многим из которых в условиях советского и российского тоталитаризма угрожало полное исчезновение. Все иные - кроме морального - средства национального возрождения менее эффективны, а некоторые из них, особенно игнорирующие гуманистическое начало и нравственность, под влиянием перипетий сложной политической обстановки быстро трансформируются в национализм и шовинизм"5. Поэтому Фихте был особенно прав. Когда считал, что основой национального возрождения может быть духовное, нравственное возрождение. Это связано во многом с тем, что моральное начало выше этнических предрассудков6.

Продолжая эту мысль дальше необходимо отметить, что последнее основание нации составляет ее духовная конституция. Язык, как бы его ни понимали, может выступать только в качестве органона духовной идеи. Напротив, благодаря духовной конституции язык становится тем, чем он является. Важнейшие компоненты данной конституции есть одновременно базисные паттерны духа. Так, З.Я. Рахматуллина в этом отношении верно замечает, что базисные паттерны башкирского духа (башкирской традиции) суть коллективизм, патриотизм, гражданственность, свободолюбие, веротерпимость, стремление к социальной справедливости7.