С Ясодхарой, своей супругой,
И время шло своим порядком,
Сын Рагула им был рожден.
И мыслил царь: «Мой сын, царевич,
Теперь уже дитя имеет,
Престол наследованьем точным
Вполне надежно укреплен.
И так как сын мой сына любит,
Как я люблю его любовью,
Он не захочет дом оставить,
А будет праведным царем».
Так превосходнейшую карму
Он уготовал лучезарно,
Как Солнце тысячами в мире
Шлет светоносные лучи.
И лишь хотел, чтоб сын, являя
Свои достоинства, был славен,
Чтоб, светлое снискавши имя,
«Рожденный Богом» звался он.
3. ТРЕВОГА
Там, вовне, лежат лужайки,
Брызжет влагой водомет,
Чисты свежие озера,
Разно светятся цветы.
На ветвях дерев, рядами,
Золотистые плоды,
От ветвей глубоки тени,
Стебли — нежный изумруд.
Много там и птиц волшебных,
В играх вьются посреди,
И цветов — четыре рода
На поверхности воды.
Краски — светлы, дух — душистый,
Девы стройные поют,
И царевича пленяют
Струнной музыкой они.
Из чертога слыша пенье,
Он вздыхает о садах,
Хочет он услад садовых,
Быть в смарагдовой тени.
И, лелея эти мысли,
Хочет выйти из дворца,—
Слон в цепях так тяготится,
Хочет воли и пустынь.
Царь, услышав, что царевич
Быть желает во садах,
Повелел их разукрасить
И в порядок привести.
Сделал царскую дорогу
Очень ровной и прямой,
Все убрать с пути, что может
Взор глядевший оскорбить.
Старых, хилых и недужных,
Иль увечных, или тех,