* * *
Он попросил няню Люду позвонить в гостиницу "Восток". Пусть позовёт к телефону мать. - Умотала она. А те наврала, чтоб при ней не ревел, платье не измял. Денег мне дала - яблоков те купить. Но их сюда нельзя, не проси: можно занести дизентерию. Расплакался. Конечно, не из-за яблок. Сквозь слёзы спрашивал, сколько же ему здесь лежать, в институте? - Самое малое - год! - весело сказала няня Люда. Год... Год бывает - новый. Это когда ёлка, гости, а отец стреляет бутылкой, из неё лезет пена, и всё так радостно пахнет! Пахнет ёлкой, духами мамы, бабушкиным тёмным платьем с тяжёлыми рукавами... А тут, в палате, пахнет лекарствами и чем-то не то кислым, не то сладким, и таким едким - как не пахло нигде, кроме больницы. Нигде-нигде! Тут даже еда этим пахнет. Он не хочет нюхать этот запах, он его ненавидит. Тьфу-тьфу на него! Вот бы вдруг запахло - как дома на Новый год!.. Только разве не дома может пахнуть, как дома?..
Неужели он будет лежать до самого Нового года? Это же ведь - до самой зимы! Это так долго, что даже нельзя и сказать - как. Однажды летом он увидел в сарае санки и вспомнил, как давно-давно была зима. И Новый год. Значит, вон как долго надо ждать... А может, год - это меньше, чем до Нового года? Наверно, меньше... Конечно! И мама сказала... и отец... Врачи только посмотрят - и всё! Может, отец уже купил щенка. Маленького волкодавчика... И он спросил про год. И Владик: - Чего?! Ха-ха! Год - это, наоборот, больше, чем до Нового года. Это - до другого лета! Ийка поглядела грустно, кивнула.