Год, побыстрей пролети, Отсюда меня уведи! Уведи-уведи-уведи!

* * *

Пройдёт год, и он придумает, как убить Сашку-короля.

5

Сестра Надя снова пришла ставить градусники. Ему и так плохо, а тут ещё злая сестра Надя! Его затрясло - градусник выронился из-под мышки. Разбился. Сестра Надя подскочила - согнутая. Страшная, как колдунья. - Р-руки не тем к-к-концом в-вставлены! - аж заикалась от злости. Он чуть не заревел. А тут Ийка взяла и свой градусник на пол бросила... Сестра Надя громко задышала. Сейчас подпрыгнет, как вцепится в Ийку длиннющими пальцами - когтями! Но сестра Надя только подбежала к Ийке. И остановилась. - Ах-х-х ты дррр!.. др-р-янь маленькая!!! - было видно: хочет ругаться дальше, а горло не даёт - закрылось. Она покраснела и лишь пыхтит. И сразу стало не страшно, а почти смешно. Ийка сидит на кровати, смотрит на сестру Надю, которая пыхтит. И заметно, как это интересно Ийке: даже рот открылся. А Владик тут взял и сказал: - Мы вас жалеем, потому что никто с вами не женится, а вы разорались. Эх вы, несчастная! Сестра Надя согнулась ещё сильнее, халат на горбу натянулся - до чего острый горб! Она боком-боком, на высоченных каблуках, побежала к двери. И он вдруг увидал, как сморщилось у неё лицо: она плакала. Стало так странно, что она плачет... Плачет - как он. Ийка сказала: - Знаете, а мне её жалко. Однажды ему станут протыкать заострённой спичкой мочки ушей. Кто-то попросит: "Кончайте... жалко". А Сашка-король ухмыльнётся: "Жалко в жопке у пчёлки!"

6

Дверь открылась - она быстро шла через палату к окну. Ни на кого не глядит. Руки в карманах халата. А халат гладкий-гладкий и такой белый, что страшно его как-нибудь задеть. И он как увидал этот халат и лицо, и как она идёт, так сразу и понял: врач. Его забила дрожь. За врачом торопилась сестра Надя. - Никаких нервов не хватит, Роксана Владимировна... Та повернулась к окну спиной, оперлась попой о край подоконника.