- Но... даже если Атлантида действительно существовала, что это может дать Винтерфельду, если он ее отыщет? - спросил наконец Майк. - Остров затонул предположительно тысячелетия назад. Возможно, остались подводные руины, но они имеют скорее археологическую ценность.

Траутман какое-то время ощутимо боролся сам с собой, но потом вздохнул:

- Наверно, не имеет смысла и дальше скрывать правду. Рано или поздно вы все равно все узнаете. - Он взглянул на Майка. - Ты когда-нибудь спрашивал себя, откуда у твоего отца этот корабль?

- Я... я думал, что он сам спроектировал его,- заикаясь, произнес Майк.

Траутман махнул рукой, словно отметая всякие глупости.

- Это то, во что должны были поверить все. Легенда, которую капитан Немо сам придумал, сам же и распространил, чтобы отвлечь внимание от истины. Но вы-то знаете о подлодке не понаслышке, а изучили ее вдоль и поперек. Я даже опасался, что вы сами по себе додумаетесь, что здесь явно что-то не так. Ни один человек не в состоянии построить такой корабль. - Он категорично замотал головой. - И через сто лет еще не сможет.

- Но... тогда это значит... - Майк замолчал. Внезапно его осенило, и все вдруг стало ясным и понятным: десятилетние поиски Арронакса, нападение Винтерфельда на экспедицию и ужас Траутмана, когда он узнал об этом.

- "Наутилус" построили атланты?! - потрясенно произнес он.

- Твой отец сам никогда не рассказывал мне, как "Наутилус" попал в его руки, - серьезно объяснил Траутман. - Но один раз он все же упомянул затерянную в глубинах моря империю. И под этим он мог подразумевать только Атлантиду, не так ли? - На мгновение старый капитан прикрыл глаза и продолжил изменившимся от тревоги голосом: - Если затонувшая цивилизация атлантов была в состоянии построить такие корабли, как этот, то можешь ли ты себе вообразить, что там еще после них осталось? Вот на это и надеется капитан Винтерфельд.

Майк побледнел, до конца осознав значение того, что рассказал Траутман. Он переводил взгляд с одного мальчика на другого и видел, что все были потрясены так же, как и он сам. Лишь Сингх оставался невозмутим, как обычно.