Поэтому прошло несколько дней, прежде чем Траутман решился высадить подростков на островке в проливе. Оттуда они намеревались на пароме переправиться в Англию.

Холодный ветер ударил в лицо, когда они вышли на поверхность. Была глубокая ночь. Словно угадав настроение Майка, свинцовые тучи затянули небо и поглотили свет звезд и сияние луны. Царила полная темнота, в которой огни крошечного портового городка казались ленточкой звезд.

Траутман молча показал на маленькую лодку с веслами, на которой они должны были достичь берега. "Наутилус" приблизился к суше насколько возможно, но все же расстояние между берегом и лодкой составляло примерно милю. Появился легкий туман, что облегчало их незаметную высадку. Кроме того, Олдерни был таким маленьким островком с крошечным портом, что вряд ли кто усиленно охранял его.

- Ну, в путь, - сказал Траутман. - Погода вам на руку. Через час рассветет. Когда туман рассеется, я бы хотел быть подальше отсюда. Поторопитесь.

Это суровое прощание поразило Майка, но он тут же понял, почему капитан "Наутилуса" так сдержан. Не только он, Майк, и его друзья сроднились с лодкой и ее капитаном. С Траутманом произошло то же самое. Он мудро прятал свою боль за скупыми словами, чтобы облегчить расставание.

Один за другим они перебрались на борт лодчонки. Хуан и Бен тут же взялись за весла, пока Андре, Крис и Сингх энергично отталкивались от "Наутилуса". Сначала им это никак не удавалось, течение вновь и вновь швыряло их на большой корабль, как будто имело свое мнение по поводу их отъезда и не хотело отпускать их. Но в конце концов расстояние слегка увеличилось, и Хуан с Беном налегли на весла.

Все это время Майк не мог отвести взгляд от "Наутилуса". Даже когда туман полностью поглотил корабль, он, не отворачиваясь, смотрел все в том же направлении. Майк твердо решил быть мужчиной, но подавить слезы ему не удалось. И он был не одинок. Девятилетний Крис, самый юный среди них, заплакал не стыдясь, и Андре с Хуаном время от времени отворачивались, чтобы украдкой смахнуть слезы. Правда, на лице Сингха не отразилось никаких чувств, но это было в порядке вещей, а вот Бен - а как же иначе? - постарался оправдать свою репутацию ехидного острослова и подлил масла в огонь.