Мужчина усмехнулся:

— Думал, работка не бей лежачего, а оказалось, нисколько не легче, чем патрулировать улицы. Что ж, удачи вам. Рад бы помочь, но проморгал представление. — Он повернулся к новичку-патрульному и кивнул в сторону Сакс: — На задании она для тебя не «леди», а «детектив».

Пуласки ответил смущенным взглядом, хотя урок, судя по всему, воспринял всерьез. Сакс и сама бы чуть позже сделала ему замечание.

— Виноват…

«Ты не знал, зато теперь в курсе», — вспомнилось Сакс. Едва ли не главный принцип в натаскивании молодых офицеров.

Когда они направились обратно к музею, охранник крикнул вдогонку:

— Эй, молодой?

Пуласки обернулся.

— Ты забыл принести кофе!

У входа в музей, разговаривая с сержантом, стоял Лон Селлитто. Он глянул на именной знак молодого патрульного и спросил:

— Пуласки, вы первым прибыли на место?

— Так точно, сэр.

— Рассказывайте.

Прочистив горло, новобранец указал в сторону переулка.

— Я занимал позицию на другой стороне улицы, примерно вон там, в соответствии с плановым заданием. Приблизительно в восемь тридцать жертва, афроамериканка женского пола, шестнадцати лет, обратилась ко мне, чтобы сделать…

— Можно попроще — своими словами, — прервала его Сакс.

— Да, конечно. В общем, я стоял примерно вон там, и тут ко мне подходит девчушка, сама не своя. Зовут ее Женева Сеттл, старшеклассница. Здесь была на пятом этаже — готовила какой-то доклад для школы. — Он указал на здание музея. — И тут этот громила на нее набросился. Белый, рост — метр восемьдесят, на лицо натянута лыжная маска. Собирался ее изнасиловать.

— Ты это откуда взял? — спросил Селлитто.

— Нашел «набор насильника» в библиотеке.

— Ты что, его открывал? — хмурясь, спросила Сакс.