А тогда продолжали жить воспоминания и не покидало сознание того, что не так далеко все еще есть свободные воинственные индейцы, готовые неожиданно напасть. Они, правда, были закреплены разными договорами на определенных участках земли и, считалось, должны были там и оставаться. Но постоянно по разным причинам вспыхивали недовольства: то белые поселенцы потихоньку вторгались в индейские охотничьи владения, то агенты обсчитывали и обирали индейцев, то правительство забывало выплачивать по договорам. И никогда нельзя было угадать, в какое время индейцы решат, что их уже достаточно притесняли, и станут жечь костры, собираться на совет, а потом неожиданно и незаметно появятся откуда-то индейские воины и начнутся неприятности.

Прошло только один-два года после дела Кастера на Литтл-Бигхорн (В 1876 году около реки Литтл-Бигхорн индейцы сиу нанесли поражение генералу Д. А. Кастеру, отличавшемуся чрезмерной жестокостью к индейскому населению.), к юго-западу от нас. Люди с опытом, кто хорошо во всем этом разбирался, не надеялись, что договор, закончивший дело Кастера, сможет долго продержаться.

Я хочу, чтобы вы меня поняли правильно. Нам в ту пору не мерещился индеец за каждым кустом, и мы не дрожали ночью, опасаясь нападения. Ближайшая резервация была довольно далеко, и если б начались неприятности, мы узнали бы об этом заранее. Если бы... Но в наших краях такого не было. Я здесь вырос и не припомню стычек с индейцами, разве что кто-то, торгуясь, поспорит с ними из-за цены на одеяло. Никогда даже не видел воинственного индейца, кроме одного случая, о котором я как раз хочу рассказать, но в то время они уже не сражались. Просто напряженность витала в воздухе, я хочу сказать, мы постоянно помнили о том, что неприятности с индейцами могут начаться в любое время. Когда я был мальчишкой, индейцы довольно часто служили темой домашних вечерних разговоров. Все события и рассказы не раз пережевывались, и мне приходилось много слышать об индейцах, как и любому подростку в наших краях.