Он замолчал и вздохнул. Мисс Монморанси, глядя снизу вверх на его лицо, заметила, что он бледен и взволнован. Со свойственной женщинам быстротой соображения она сразу поверила, что этой физической слабостью объясняется непонятное иначе, дерзкое выражение его странных глаз, и это было для нее достаточным извинением. Женщина не прощает мужчине безобразия только в том случае, когда оно необъяснимо.

- Так, значит, вы меня в самом деле не узнали? - сказала мисс Клотильда, слегка смягчившись, но все же чувствуя себя неловко.

- Боюсь... что нет, - сказал Тротт с извиняющейся улыбкой.

Мисс Клотильда помолчала.

- Вы хотите сказать, что не могли разглядеть меня, когда я была в суде?

Судья Тротт покраснел.

- Боюсь, я видел только смутные очертания...

- На мне была, - подхватила мисс Клотильда, - соломенная шляпка, подбитая красным шелком, с загнутым вот так полем и с красными лентами, завязанными бантом вот здесь (указывая на полную шею), настоящая шляпка из Фриско - разве вы не помните?

- Я... то есть... боюсь, что...

- И еще пестрая шелковая мантилька, - тревожно продолжала мисс Клотильда.

Судья Тротт улыбнулся вежливо, но неопределенно.

Мисс Клотильда поняла, что он совсем не заметил ее изысканного и со вкусом сшитого наряда. Раскидав листья, она воткнула зонтик в землю.

- Так, значит, вы меня совсем не видели?

- Очень смутно.

- Так отчего же, если можно вас спросить, отчего же вы подали в отставку? - сказала она вдруг.

- Я не мог оставаться судьей после того, как суд утвердил такой несправедливый вердикт присяжных, как в вашем деле, - горячо возразил судья Тротт.

- А ну-ка, повтори, старина, - сказала мисс Клотильда с восторгом, который наполовину оправдывал фамильярность обращения.

Судья Тротт учтиво изложил свою мысль в иной форме.