Старший, тот, что сидел рядом с кучером, проворно соскочил с козел и подошел к высокому седому человеку, стоявшему посреди двора.

- Вот, капитан, возьмите-ка эту штуку, - сказал он, неловко переминаясь, - она вам как раз под стать. - И он протянул саблю Фридриха II.

Льюис Вашингтон с неприязнью, смешанной с любопытством, смотрел, как тот, кого называли капитаном, опоясался саблей его знаменитого деда. Что-то в лице этого человека заставляло каждого останавливать на нем взгляд. Он был хорошо виден в холодном свете этого утра. Очень высокий, костистый, с бледным, замкнутым лицом и волнистыми волосами свинцового цвета. У него был крючковатый нос и большой тонкий рот, прячущийся в седой неровной бороде.

Костюм его представлял странную смесь городского и деревенского, духовного и светского. Из-под пасторского сюртука виднелись брюки цвета соли с перцем, заправленные в короткие и удобные сапоги, шея повязана черной шелковой косынкой. Шляпы на нем не было, и волосы, растрепанные ветром, падали свободными прядями на широкий морщинистый лоб.

Чернобородый подвел к нему пленников. Капитан внимательно оглядел полковника.

- Льюис Вашингтон? Очень рад... Войдите в караулку. Там разведен огонь. Сегодня утром холодновато.

Он говорил очень ясным, молодым голосом. Вашингтон колебался.

- Позвольте, с кем имею...

Ему не хотелось говорить слово "честь" этим людям. Он считал их разбойниками. Ясный голос перебил его:

- Я капитан первого американского отряда аболиционистов. Мое имя Джон Браун, Джон Браун Осоватоми.

2. ЗАОКЕАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА

Джон Браун был одним из самых замечательных персонажей американской истории XIX века. О нем слагали песни, писали исторические исследования и романы; у передовых людей он вызывал восторженное поклонение как отважный, самоотверженный, до конца идущий к своей цели революционер, у следующих за реакцией, мракобествующих, - самую жгучую ненависть.