Равнодушный к ее позам. Замор взвыл от боли. Графиня успокоила его, взяла со стола горсть конфет и всыпала их ему в карман.

Замор надул губы, вывернул карман и высыпал конфеты на пол.

- Дурачина! - проговорила графиня, вытягивая изящную ножку и касаясь ее кончиком замысловатых штанов негритенка.

- Помилуйте! - вскричал старый маршал. - Клянусь честью, вы его убьете.

- Я сегодня могу убить любого, кто мне попадет под руку, - призналась графиня, - сегодня я буду беспощадной.

- Вот как? Значит, я вас раздражаю? - спросил герцог.

- Нет, что вы, напротив! Вы - мой старый друг, я вас обожаю. Но, по правде говоря, я сошла с ума, вот в чем дело.

- Так вас, должно быть, заразили этой болезнью те, кого свели с ума вы сами?

- Берегитесь! Мне надоели ваши любезности, потому что они неискренни.

- Графиня, графиня! Я начинаю думать, что вы не с ума сошли, а просто неблагодарны.

- Нет, я - не сумасшедшая, не неблагодарная, я...

- Кто же вы?

- Я разгневана, господин герцог!

- В самом деле...

- Вас это удивляет?

- Нисколько, графиня. Клянусь честью, есть от чего разгневаться!

- Вот именно это меня в вас и возмущает.

- Неужели есть что-то такое, что может вас во мне возмутить, графиня?

- Да.

- Что же это? Я уже довольно стар, однако я готов приложить любые усилия для того, чтобы вам понравиться.

- Да вы просто не знаете, о чем идет речь, маршал.

- Ошибаетесь, мне это известно.

- Вы знаете, что меня раздражает?

- Разумеется: Замор разбил китайский фонтан. Едва уловимая улыбка промелькнула на губах молодой женщины, однако Замор, почувствовав себя виноватым, униженно склонил голову, словно небо затянуло тучей, полной пощечин и щелчков.

- Да, - со вздохом проговорила графиня, - да, герцог, вы угадали: причина именно эта, вы действительно тонкий политик.