Обменявшись продолжительными взглядами, в которых сквозило нескрываемое раздражение, Жан и маршал де Ришелье вспорхнули первыми.

За ними последовали рядовые фавориты, привлеченные немилостью, в которую едва не впали Шуазели; однако, напуганные возвращенной ему королевской милостью и лишенные поддержки министра, они все же возвращались в Люсьенн, чтобы посмотреть, довольно ли еще крепко дерево и можно ли за него уцепиться, как раньше.

Утомленная своими дипломатическими ухищрениями и лаврами обманчивого триумфа, графиня Дю Барри отдыхала после обеда. Вдруг раздался страшный грохот, и во двор, словно ураган, влетела карета Ришелье.

- Хозяйка Дю Барри спит, - невозмутимо проговорил Замор.

Жан с такой силой отшвырнул его ногой, что дворецкий в расшитом костюме покатился по ковру.

Замор пронзительно, закричал.

Прибежала Шон.

- Как вам не стыдно обижать мальчика, грубиян! - воскликнула она.

- Я и вас вышвырну вон, если вы немедленно не разбудите графиню! пригрозил он.

Но графиню не нужно было будить: услыхав крик Замора и громовые раскаты голоса Жана, она почувствовала неладное и, накинув пеньюар, бросилась в приемную.

- Что случилось? - спросила она, с ужасом глядя на то, как Жан развалился на софе, чтобы прийти в себя от раздражения, а маршал даже не притронулся к ее руке.

- Дело в том.., в том., черт подери! Дело в том, что Шуазель остался на своем месте.

- Как?!

- Да, и сидит на нем тверже, чем когда бы то ни было, тысяча чертей!

- Что вы хотите этим сказать?

- Граф Дю Барри прав, - подтвердил Ришелье, - герцог де Шуазель силен, как никогда!

Графиня выхватила спрятанную на груди записку короля.

- А это что? - с улыбкой спросила она.

- Вы хорошо прочитали, графиня? - спросил маршал.

- Но.., я умею читать, - отвечала графиня.