- В этом я не сомневаюсь, однако позвольте мне тоже взглянуть...

- Ну разумеется! Читайте!

Герцог взял бумагу, развернул ее и медленно прочел:

"Завтра я поблагодарю де Шуазеля за его услуги. Можете в этом не сомневаться.

Людовик".

- Ведь все ясно, не правда ли? - спросила графиня.

- Яснее быть не может, - поморщившись, отвечал маршал.

- Ну так что же? - спросил Жан.

- Да ничего особенного: победа ожидает нас завтра, ничто еще не потеряно.

- Как завтра? Но король написал это вчера. Значит "завтра" - это сегодня.

- Прошу прощения, сударыня, - заметил герцог, - так как письмо не датировано, "завтра" навсегда останется днем, следующим за тем, в который вы пожелаете увидеть свержение де Шуазеля. На улице Гранж-Бательер, в ста шагах от моего дома, есть кабаре, а на нем - вывеска, на которой красными буквами написано: "У нас будут отпускать в кредит завтра". "Завтра" - значит "никогда".

- Король над нами посмеялся! - воскликнул разгневанный Жан.

- Этого не может быть, - прошептала ошеломленная графиня, - не может быть: такое мошенничество недостойно...

- Ах, графиня, его величество - любитель пошутить! - сказал Ришелье.

- Герцог мне за это заплатит, - продолжала графиня в приступе ярости.

- Не стоит за это сердиться на короля, графиня, не следует обвинять его величество в подлоге или в надувательстве, нет, король исполнил, что обещал.

- Что за чепуха! - обронил Жан, удивленно пожав плечами.

- Что обещал? - вскричала графиня. - Поблагодарить Шуазеля?

- Вот именно, графиня. Я сам слышал, как его величество благодарил герцога за услуги. Знаете, ведь это можно понять по-разному: в дипломатии каждый понимает так, как ему нравится. Вы поняли так, а король - иначе. Таким образом, даже "завтра" уже не вызывает споров; по-вашему, именно сегодня король должен был выполнить свое обещание: он его выполнил. Я сам слышал, как он благодарил де Шуазеля.