– Что еще?
Сержант пыжился. Лоб вспотел, ничего хорошего его доклад не предвещал. Зная нрав капитана, подчиненные обычно старались увильнуть от прямых ответов. Того и гляди – шарахнет пепельницей. А тут подвезло – без зазрения совести можно было все валить на Твитта.
– Мне кажется, сэр, лейтенант умышленно упустил этого парня. Я не верю в случайности, когда дело касается убийства.
– Что находилось в конверте, который вы нашли?
– Как положено по инструкции, мы передали его старшему бригады.
– Как зовут того парня?
– Питер Харвей.
– Убийцу, болван.
– Дэн Элжер. Я видел его раньше в управлении. Это частный сыщик.
– Что говорит заправщик с бензоколонки?
– Он ничего не помнит. Подъехала машина, он вышел и тут же получил хороший удар по черепу. До этого он видел, как подъехала машина убитого и остановилась в сотне ярдов от будки. Ничего больше он в темноте разглядеть не смог.
– Ну, а где же Твитт?
– Он вышел из машины на подступах к городу и начал организовывать оцепление. Угнанная патрульная машина в город не возвращалась. Как сквозь землю провалилась.
Но мне кажется, лейтенант специально тянет время и поэтому спихнул доклад на меня.
Капитан резко повернулся. Лицо его побагровело, на скулах заходили желваки. Окнор оцепенел.
– Что ты несешь, дубина! Мой заместитель подыгрывает убийце? Ты сдохнешь сержантом, идиот! Пошел вон! Как только Твитт появится, тут же его ко мне.
Окнор исчез быстрее, чем шеф закончил последнюю фразу.
Караден стукнул пухлым кулаком по ладони и, подойдя к столу, плюхнулся в кресло, задрав ноги на стол. От злости сводило челюсти. День начался неудачно. У него были намечены дела на утро, но как видно, придется весь день проторчать в управлении, а Караден не любил, когда нарушали его планы.
Карадену перевалило за пятьдесят, более чем двадцатипятилетняя служба в полиции наложила свою печать на его и без того невыносимый характер. Быть другим он не мог, да и не хотел. Он давно не верил в торжество закона, и борьба с преступностью имела для Ка радена значение сугубо внешнего атрибута его должности.