– Писали-то не чепуху. Вроде как ты банду накрыл во Фриско. Ты же был офицером полиции?

– Меня списали по ранению. Давно это было.

Вновь к машине подошел полицейский. Твитт продолжал смотреть на Элжера, будто ждал от него решающих доводов, но Элжер молчал.

– Лейтенант, – обратился через окно полицейский, – мы осмотрели машину убитого. Там черт голову сломит. Сиденья порезаны, коврики вышвырнуты, обшивка оборвана.

– Нашли что-нибудь? – процедил Твитт, не сводя глаз с Элжера.

– Какой там… Э…шеф, Барри от бензоколонки подает сигналы.

Твитт обернулся. Возле открытой двери будки стоял Барри и размахивал руками. Лейтенант включил двигатель и резко сорвался с места. Через три секунды патрульная машина так же резко затормозила у колонки.

Твитт сунул пакет с револьвером в карман, затем взял конверт, повертел в руках и ухмыльнувшись, бросил на сиденье.

– Искали-то они в машине, а хитрец Харвей приклеил эту штуку к ноге. Умел человек предвидеть ситуацию.

Открыв дверцу, лейтенант выпрыгнул из машины и быстро зашагал к будке.

На секунду Элжер растерялся. Он остался один, никем не контролируемый. Двое полицейских удалялись, от патрульной их отделяло расстояние в пять – десять футов.

Твитт скрылся в будке, ключи болтались в зажигании. Даже больная голова в таких случаях соображ ает быстро: Элжер в долю секунды перемахнул через спинку сидения выжал стартер и вдавил педаль газа в пол. На что способна машина, он уже знал – Твитт продемонстрировал ему ее достоинства.

В окнах замелькали деревья. Гладкая магистраль убегала под колеса с бешеной скоростью. Однажды Элжеру приходилось участвовать в гонке. Как и сейчас, он уходил от преследования, как и сейчас, на карту была поставлена его жизнь и безопасность, но тогда, мн ого лет назад, вместо патрульной машины его нес на себе армейский «джип» и окружал его непроходимый филиппинский бамбук, а не пихтовый лес Калифорния, да и гнались за ним враги, а не свои ребята, на которых он не держал зла и уже конечно, не желал их г ибели.