Заглянул Касьян под стол, оробел немного, на священника отца Луку испуганные очи перевел. - Просим, просим! Вали, Касьян! - это весь народ. - Идет, - сказал Касьян. - Знай слушай. На чем, бишь, я?.. Ах, да. Подхватили меня под руки разные генералы господа, а народишко ихний так и лезут, так и напирают со всех сторон, как тараканы: лестно им на российское крестьянство повзирать. А господа генералы по французской матушке их: "Дорогу, мол! Нешто не видите, кого ведем?" Я иду, улыбаюсь, сам румяный, и шапчонкой во все стороны машу. Ну, те - ура-ура! Музыканты в трубы вдарили. Глядь-поглядь: на зеленом на ковре в золотых креслах Франция сидит. Сама белая, губки тонкие, обликом курноса, и глазом очень весела. Сложения субтильного, вся замурована в корсеты, и чулочки натянуты выше коленок ейных вершка на три, на четыре. Тут опять в избе голос: - Откудова знаешь?! Касьянова баба снова в слезы. - Я ужасно пронзительно на нее взирал, - сказал Касьян. - Вы, темные дураки, не верите, а я не вру... Вот те Христос, не вру. Мне не долго и перекреститься... И только руку для крестного знаменья занес, вся изба как ахнет: - Ах!!.. - аж стены вздрыгали, вихорь по избе пошел, а отец Лука в подпол провалился. - Верим, верим, не божись! Касьяну сумно стало, передернул плечами, запрокинул голову. А на печи черный кот сидит, зелеными глазами Касьяну в ноздри смотрит, и вся изба зазеленела. - Брысь!.. - заорал Касьян. - Гоните его, братцы! Я знаю этого кота. - Какой кот! Это Спирька... - загалдела вся изба. - Спирька, ты? - Вали, Касьян Иваныч, сыпь. - Идет, - передохнул Касьян и вытер пот на лбу. - На чем, бишь, я? Ага, припомнил. Только, чур, не перебивать, ребята. Сидит, значит, Франция, а кругом ейная свита: вся в крестах, в звездах - ну, прямо курице клюнуть некуда. А из пушек в мою честь бух да бух: как хватит - хватит, я ногами дрыг, бороденкой виль, аж мурашки по спине. "А она белой ручкой повела и мне приятно улыбнулась. Тут генералы ну мне шею нагибать: "Вставай, мужичок, не знаем, как ваше имя-отчество, вставай, мол, на колени, кланяйся в ножки госпоже".