— Может он здесь прошел? — спрашивает милиционер.

— Нет. На железе не тронута ржавчина.

— Куда же он, дьявол делся?

— Трудно сказать. Наверно сидит в пересечениях, там посуше и по просторней.

— А далеко это?

— Километр еще топать, но заручиться, что этот, которого вы ловите там…, невозможно…, вдруг он в начале… у реки, где Рой.

— А кто это, Рой?

— Парень с таким именем, идет нам на встречу…

— Ну и вонища. У меня все легкие забиты.

— Одень респиратор.

— Да не надо, вы то ходите так…

— Тогда идем дальше.

Через пол километра коллектор резко переходит в кирпичный коридор. Теперь идти легче, так как с левой стороны идет сухой выступ, а сточная канавка справа.

Стены в белых разводах, в слизи на мокрых местах и паутине на сухих участках. Мы левым плечом иногда скребем по стене, собирая все эти прелести на одежде. Опять отвод вверх, но не такой как раньше на скобах, а с лесенкой, начинающейся от самого дна, сваренной из арматуры и первым прореагировала Оля.

— Здесь кто то до нас недавно был.

— Откуда знаете? — удивляется Криволапов.

— След на стенке. Человек шел без фонарика, он ориентировался рукой по стенке.

— И проходил здесь дважды, — добавил я. — Один раз туда, другой обратно.

— По видимому, он добрался до металлической трубы и вернулся назад, предполагает Ольга.

— А он не мог вылезть здесь?

— Нет. Он почему то протер лестницу и пошел дальше.

Я подергал железные прутья и лестница заходила ходуном, загремев по стенкам колодца.

— У нее сгнили крепления.

— А где мы сейчас находимся? — спрашивает милиционер.