Советский режим, Советская система колом в горле стояла у западного мира. Все то, что делалось в Советском Союзе, связанное с новыми общественными свершениями, с новыми явлениями, с утверждением нового мира, новых людей, с ликвидацией частной собственности, рыночных отношений, с ущемлением -- по западным меркам – прав и свобод людей, с уничтожением -- по западным меркам -- гражданского общества. Все это вызывало на Западе страх и ужас. И вот в этом смысле Гитлер для западного мира являлся тем рычагом, который мог бы постепенно, если его направить на Восток, мог бы перевернуть восточный мир и вернуть его, скажем, Советский Союз, опять в лоно этой буржуазной западной цивилизации. А уже по поводу самого Гитлера, это уже был для них вопрос второй. И вот это постоянно присутствовало во время отношений между англо-французскими союзниками, между Германией и между Советским Союзом. Началась большая геополитическая игра, после Мюнхена, которая в конце концов и привела к тем необратимым явлениям, которые рано или поздно вызвали Вторую мировую войну, повернули Гитлер на Восток и к 22 июня 1941 года.

Что же это были за геополитические игры? Как я уже говорил, Англия и Франция стремились умиротворить Гитлера, но в то же время не дать ему возможность особенно усилиться за счет таких стран, скажем, как Польша, которая находилась в союзе с Францией, в частности, с Англичанами. В то же время было желание повернуть Гитлера на Восток. Советский Союз стремился избежать прямого противоборства с Германией, стремился не допустить превращение своего государства в марионетку в руках Англии и Франции, которые стремились столкнуть Германию и Советский Союз с тем, чтобы вершить свои дела в Европе. Вот такая расстановка сил случилась в конце 30-х годов, особенно после Мюнхенского соглашения. Это соглашение показало, что для Советского Союза выхода не было, выхода не было.