Необходимо было делать определенный выбор: опираться на англо-французский блок -- это было практически невозможно. Потому что этот блок был в принципе враждебен для Советского Союза. И, во-вторых, Советский Союз, советское руководство подозрительно относилось к англо-французскому блоку, считало их своими врагами. Гитлера само собой и, тем не менее, французы и англичане -- это те люди, которые организовали и помогали белогвардейцам и в Гражданскую войну постоянно грозили нападениями и разными рода санкциями Советскому Союзу, тут вопроса не было. И вот в 39 году, летом, уже после захвата Чехословакии и захвата Австрии, Англия и Франция, чувствуя, что гитлеровская экспансия переходит все рамки возможного, все рамки желаемого и под угрозой находятся уже и другие суверенные государства Европы и Балканского полуострова, прислали миссию дипломатическую для переговорив в Москву, с тем чтобы попытаться найти пути создания единого блока англо-франко-советского в борьбе с нарождающейся гитлеровской агрессией. И вот в рамках этой миссии приехали люди второстепенного порядка. Когда в Советском Союзе руководители предложили им оказать давление на Польшу и попросить у Польши, чтобы Польша открыла границы для прохождения Советских войск, если потребуется, для того, чтобы ударить по Германии в необходимый час и день, то эти проблемы были не решены. Все другие просьбы советского руководства тоже остались без внимания. И стало очевидно: французы, англичане в этом смысле не идут навстречу советскому руководству, тянут по-прежнему всю ту линию, которая говорит о необходимости, о важности и необходимости для англичан и французов столкнуть Германию и Советский Союз. Известна реплика Сталина, которому Ворошилов докладывал о ходе переговоров, в конце концов Сталин сказал: "Клим, кончай с ними разговаривать". И разговоры были закончены. Англо-французская миссия уехала ни с чем. В этих условиях становилось очевидным, что выбор необходимо делать не с англичанами и с французами, а выбор нужно делать в другой Европе Советскому Союзу, чтобы избежать вот этой ловушки, избежать возможных катаклизмов, этого втягивания в возможную будущую войну, которая уже маячила на Западе.