На третий день хирурги сообща нашли выход:

- Посылайте карету за Ильей Буяльским... Буяльский прибыл. Лейб-хирурги, боясь ответственности, уклонились от ассистирования ему при сложной операции.

- Генерал, - сказал Буяльский директору Лицея, - в таком случае прошу подержать мальчика лично вас...

Проклятая указка не прощупывалась ни там, где она вошла в тело, ни там, где бы она должна торчать своим концом.

- А если оставить так, как есть, - наивно предложил Гольтгойер, сам измучившись. - Ведь живут же солдаты с пулями в теле.

- Э-э, генерал! Нашли что сравнивать.., пулю с указкой!

Тонкий серебряный щуп погрузился в тело ребенка. Буяльскому никак не удавалось прощупать обломленный кончик указки. Прошло уже более двадцати минут, а среди обнаженных скальпелем мускулов все еще не было видно палочки... Наконец он ее нащупал.

- Вот она! Уже пронзила поясничный мускул... Обхватив ее конец щипцами, Буяльский (человек большой физической силы) извлек "инородное тело" на тридцать четвертой минуте после начала операции.

- Теперь согни ногу, - сказал он. - Гнется?

- Ага, - обрадовался Алеша Воейков.

- Жить будешь долго, - попрощался с ним Буяльский. - Но генерал прав: прежде, чем садиться, посмотри, куда садишься...

***

Эта опасная по тем временам операция вошла в историю русской хирургии, а путь в науку был для Буяльского совсем нелегким.

Столичную медицину представляли в основном немцы, Это было нечто вроде замкнутой корпорации, в которую посторонние не допускались. "Пока я буду медицинским инспектором, - говорил лейб-медик Рюль, - ни один русский врач не получит практики в учреждениях столицы!" Но среди этих пришлых "светил" попадались и честные натуры, вроде нарвского уроженца Ивана Федоровича Буша; он и приметил Буяльского, когда тот еще учился на третьем курсе Медицинской академии.

- А ты хорошо рисуешь, - сказал ему Буш.