Современник пишет: "Лигатуры больших артерий считались тогда самыми важными операциями, и кто сделал одну из подобных - тот прославлялся на всю жизнь, будь он даже самый посредственный хирург". Когда на поврежденную вену накладывали лигатуру, в анатомический театр собиралась масса зрителей, на почетных местах восседали генералы от медицины. В 1820 году как раз готовилось такое торжество: оператор А. Гибс обещал наложить лигатуру на ключичную артерию больного, а знаменитый Арендт вызвался быть ему ассистентом. Предварительно они оба как следует натренировались на трупах и были уверены в успехе операции. Собрались видные врачи Петербурга, пришел толстый и важный англичанин Якоб Лейтон, главный врач российского флота. Все расселись, предвкушая удивительное зрелище...

Гибс начал операцию. До артерии так и не добрался, а кровь уже заливала пол, и Гибс выглядел растерянным.

- Как быть? Идти мне с ножом еще глубже?

- Идите глубже. Артерия где-то неподалеку...

- Вот она! - воскликнул Гибс.

- Держите ее, не выпускайте, - поучал его Арендт. Наложили лигатуру. Хотели зашивать "А между тем, - пишет очевидец, - аневризма, причина всех хлопот, бьется по прежнему". В зале возникло беспокойство. Зрители привстали с мест, Арендт, явно струсив, хлопотал над больным, успокаивая собрание:

- Обычная anomalia wasorum, какие часто случаются... Но тут честный Якоб Лейтон треснул в пол тростью:

- Черт побери, почему я не вижу здесь Буяльского? Возникло замешательство. Буяльского не пригласили по той причине, что он.., русский! А этот англичанин, чуждый интриг, стучал своей дубиной, гневно рыча:

- Я еще раз спрашиваю - отчего нету Буяльского? Я же вижу, что вы зарезали человека и сами не знаете, что делать.

Илья Васильевич жил недалеко, быстро приехал.

Легонько, но решительно отстранил Гибса и Арендта.

- Операторы искали subclavia, но не найдя ее, разрезали ни в чем не повинную dorsalem scapulae... Сейчас исправлю!