Наконец, в очень редких случаях о долгом периоде может думать власть, когда эта власть наследственная. Думаю, что "стыдливый монархизм" наших сограждан, которые, в основном, были согласны на третий срок президента Путина, примерно с этим и связан. Потому что потом бы стали поглядывать на четвертый-пятый срок, на то, что у Президента две дочери, и вроде бы эта власть должна подумать о том, что будет и с нашими внуками.

Но когда мы обращаем взгляд на нынешнюю Россию, мы понимаем, что никого из этих трех субъектов нет. К счастью, или, к сожалению, власть у нас не наследственная, крупные собственники есть, но они сидят и дрожат, а не занимаются воздействием на развитие, общество рассеяно, атомизированно и, вроде бы, вообще не должно приниматься в расчет.

Что же тогда будет определять устойчивость, общественное признание, легитимность правил нового отрезка российской истории (а это и образует содержание того политического цикла, одинарного или двойного, о котором мы говорим)?

Поэтому, с вашего позволения, дальше я построю свое рассуждение так. Я буду говорить о трех ключевых проблемах, которые так или иначе могут решаться. И в зависимости от решения этих проблем будут возникать или усиливаться уже существующие субъекты, которые могут по-разному вступать в отношения друг с другом. В этом — ответы на вопросы, а, собственно, с кем придется договариваться по поводу того, что эти правила принимаются, эти правила работают.

Я начну с проблемы, которую считаю главной для нынешнего общества. Лев Гудков пару лет назад, выступая в Центре Карнеги, комментируя данные социологического опроса, замечательно сказал: «У нас люди думают, что они такие злые, потому что плохо живут. На самом деле, они плохо живут, потому что они такие злые». Я утверждаю, что мы сейчас находимся на минимуме социального капитала, на абсолютном минимуме доверия.