Дикий Запад часто считают местом беззакония. На самом деле это не совсем так. Пионеры принесли на новые земли свою веру, свои школы, и все это осталось в основанных ими городах. Конечно, бывало, и не однажды, что закон нарушался, да и жизнь в необычных условиях часто диктовала свои правила, но тем не менее законы существовали и там. Правда и то, что на Запад чаще других отправлялись именно "лихие головы", которые и рассчитывали на то, что смогут творить в новых местах все что вздумается. Кладбище в Бут-Хилл очень характерный пример тому, как складывалась жизнь в маленьких городках Дикого Запада и как обстановка передовой ставила людям свои условия.

С древнейших времен люди решали все проблемы с помощью оружия. Это правда. Как мы знаем из истории, вначале это были каменные топоры, затем стрелы и мечи, а потом и пистолеты. Государственные мужи, штабные офицеры, адмиралы и генералы во все времена прибегали к оружию в споре. Я нисколько не сомневаюсь в том, что на американском флоте дрались на дуэлях ничуть не меньше, чем в любом городке Дикого Запада. Стивен Декатур, один из героев морских сражений, застрелил на дуэлях ничуть не меньше людей, чем Бат Мастерсон, который неожиданно стал писать спортивные хроники и закончил жизнь не с револьвером в руках, как этого можно было ожидать, а за пишущей машинкой.

ДОРОГА НА СКВО-СПРИНГС

TRAIL TO SQUAW SPRINDS

Джим Боствик, ворча, уложил свои вещи, оседлал чубарую кентуккийскую лошадку и отправился в горы, чтобы застолбить себе участок. Ему не было дела до тех, кто знал об этом.

Дождь, который вначале, казалось, намеревался лишь слегка прибить пыль, превратился во вселенский потоп и лил беспрерывно уже третий день.

Извергаясь из низко нависших туч, косые потоки отливали металлическим блеском, а тропа, раскиснув, превратилась в болото, и не верилось, что здесь, по обе стороны от дороги, еще два дня назад расстилалась иссушенная солнцем земля и что не пройдет и двух часов после того, как упадет последняя капля, солнце высушит ее и снова превратит в пустыню. Серая пелена затянула все вокруг, холодные струи нещадно хлестали по плечам, груди путника, скатываясь по его желтой куртке. Наконец Боствик почувствовал, что промок до костей.