Открылась дверь, и появился мужчина в клетчатом пальто, который недавно так восторженно обсуждал в салуне дела Пеннока. Следом за ним вошел его приятель с пышными светлыми усами. Джим вспомнил, как эти двое приглядывались к нему, когда он пил виски.

- Привет, Кэти!

- Привет, Харбридж! Как дела, Гроув? А как поживает Эмма? приветствовала их барменша.

- Все отлично, - весело откликнулся Гроув.

Следом за ними пришел бармен из салуна, а вскоре и еще один человек. Беседа за столом моментально угасла, и Боствик невольно оглянулся. Незнакомец, вошедший последним, был крупным мужчиной, с тяжелыми, чуть сутулыми плечами и холодными темными глазами. Боствик сразу догадался, что перед ним Пеннок. Он присел за стол рядом с Боствиком, и тот внезапно с удивлением почувствовал, как в нем постепенно растет тяжелая злоба. Что-то в этом человеке пришлось ему не по нутру.

Как многие американцы того времени, Боствик не всегда уважительно относился к властям. Более того, часто они его безумно раздражали. Прекрасно понимая, что без них не обойтись, он их терпел, но как только ощущал попытку давления, его сразу же охватывало знакомое чувство протеста.

А кроме того, его всегда бесило, когда крупный и физически сильный человек использовал свою власть против тех, кто не мог противостоять ему. Этим, кстати, и объяснялось то, что он чаще проигрывал во время кулачных схваток, всегда выбирая себе партнеров среди самых мощных парней. Здоровяки действовали на него как красная тряпка на быка, и сейчас Боствик уже чувствовал, что находится на пределе.

- Это ты только что явился в наш город? - коротко осведомился Пеннок.