- Готово? - крикнул я.

Рабочие встали по местам. Я еще раз бегло осмотрел аэростат, - пора давать сигнал к отлету.

- Внимание!

В толпе произошло какое-то движение: мне показалось, что кто-то проник в ограду.

- Отдать концы!

Шар стал медленно подниматься, но тут я ощутил толчок и упал на дно гондолы.

Когда я поднялся на ноги, то очутился лицом к лицу с непредвиденным спутником. Это был тот бледный молодой человек, которого я заметил в толпе.

- Милостивый государь, я приветствую вас! - проговорил он с величайшим хладнокровием.

- Какое вы имели право?

- Прыгнуть сюда?.. Что там говорить о правах! Попробуйте-ка прогнать меня отсюда!

Я был прямо-таки озадачен его самоуверенностью и не знал, что ответить.

Я устремил гневный взгляд на наглеца, но он никак не реагировал на мое возмущение.

- Я своей тяжестью нарушаю равновесие, не так ли, сударь? - сказал он. - Вы позволите...

И, не дожидаясь моего согласия, он облегчил воздушный шар, выбросив в пространство два мешка балласта.

- Сударь, - обратился я к нему, приняв единственно возможное при таких обстоятельствах решение, - раз уж вы здесь... так и быть! Оставайтесь здесь... Делать нечего!.. Но управление аэростатом принадлежит мне одному...

- Сударь, - ответил он, - вы учтивы, как истинный француз. Я родом из той же страны, что и вы! Мысленно я жму вашу руку, ту самую, которую вы отказываетесь мне протянуть. Делайте все, что вы находите нужным! Я подожду, пока вы закончите...

- Чтобы...

- Чтобы с вами побеседовать.

Барометр упал до двадцати шести дюймов. Мы находились на высоте примерно шестисот метров над городом. Незаметно было, чтобы аэростат двигался в горизонтальном направлении, так как обволакивающая его масса воздуха перемещалась вместе с ним. Земля под нами тонула в смутной дымке. Предметы приобрели расплывчатые очертания.