– Очень понравилось. Я всегда любил классическую музыку.

Она положила на столик у зеркала щетку для волос и шпильки, повернулась и взглянула на меня. Открытая алогубая улыбка Салли казалась вполне искренней. У нее были самые длинные ресницы, которые я когда-либо встречал у женщин, а глаза – того же цвета, что и халат.

– Культурный любовник, да? – сказала она. – Снимите вашу шляпу и положите на стул. Мне нравится ваш белый костюм.

Я снял шляпу, подвинул стул.

– Я чувствую себя словно мороженщик...

– Так что ты разузнал для меня? Маленький электрический вентилятор вращался на столике слева, описывая круги и разгоняя воздух.

– Ваш любезный папашка, может быть, и золотоискатель...

Она несколько разочарованно взглянула на меня.

– Хм?

– Он и в самом деле занимается нефтью. Владеет бензоколонкой.

– Маленький лживый хорек.

– Эти тяжелые времена... когда-то у него была дюжина бензоколонок по всей Оклахоме, и он вполне преуспевал. Сейчас его дела похуже, немного хуже.

– Но он не делает двух грандов

– О! – сказал я, – не говорите такое человеку, которому вы платите десять баксов в час плюс расходы.

– Может, вы занимаетесь не тем бизнесом?

– Мне это уже говорили раньше. Но никто не предлагал два гранда, чтобы я прыгал вокруг на радостях своем праздничном костюме.

Она улыбнулась и наклонилась вперед, сложив руки, пои этом ее шелковый голубой халат слегка распахнулся, немного обнажив красивой формы небольшую грудь.

– Ты выглядишь весьма привлекательно в своем праздничном костюме, – заметила она. Я покачал головой и усмехнулся:

– Но я не стою двух грандов. Закурив, она предложила мне сигарету.

– Нет, спасибо. Никогда не имел этой привычки. Она пожала плечами.

– Это хорошо. Геллер, почему ты не заигрывал со мной?

Я не ожидал такого поворота, и мне потребовалось некоторое время, чтобы ответить.

– Вы моя клиентка, – сказал я, – это было бы неэтично.