– Этика? В Чикаго? Думаю, ты понимаешь, что я нахожу тебя привлекательным. А в этом городе женщины выглядят куда хуже, чем Салли Рэнд.

– Понимаю.

Она выпустила кольцо дыма.

– Ты меня боишься?

– Почему... Потому что ты звезда? Я и раньше встречал знаменитостей.

– Ты спал с кем-нибудь из них?

– Только с Капоне. Он храпит.

Она рассмеялась, это был звонкий, очень женственный смех. Но у этой маленькой дамы, без сомнения, был сильный характер.

– Значит, мой миллионер ненастоящий, да? Ладно, легко приходит, легко уходит. В любом случае я не хотела бросать шоу-бизнес. – Она вздохнула и снова повернулась к зеркалу. – Сколько тебе лет. Геллер?

– Двадцать восемь.

Вентилятор на столике вращался, его лопасти разгоняли воздух.

– Мне почти тридцать, – сказала она. – Сколько еще времени я смогу снимать одежду, чтобы на это жить?

– Глядя на тебя, думаю, достаточно долго.

Она была обречена оставаться здесь, даже и не в шоу-бизнесе. Она могла бы стать разносчицей сигарет, девушкой в хоре, танцовщицей в ревю Гуса Эдвардса, статисткой в немом кино, девочкой-звездой в Голливуде, но уже сейчас ее звезда клонилась к закату. В двадцать восемь лет к Салли наконец пришел ежевечерний успех после четырнадцати лет работы в шоу-бизнесе.

Теперь она показывала свое тело из-за вентиляторов и пузырей, когда не была поглощена ухаживаниями, создававшими ей пикантную славу.

– Мое настоящее имя, как тебе известно, Элен, – сказала она, – Элен Бек. Но очень немногие так меня называют.

– Ты хочешь, чтобы я звал тебя Элен?

– Я думаю об этом, – она принялась расчесывать свои волосы. Белокурый парик на манекене немного колыхался под дуновением электровентилятора. – Ты знаешь, где я взяла свое имя?

– С перечня важных персон, публикуемых Рэнд Мак-Нелли?

– Вижу, что ты читаешь газеты.

– А кто не читает? Ты более известна, чем Первая Леди