- Охотиться с револьверами в руках можно только за партизанами.

Но майор был безутешен.

- Экая досада! - вскрикнул он. - Конечно, если бы было у меня в руках ружье, то... А что касается этих здешних партизан, то вы сами знаете, как они притихли, когда мы повесили их укрывателя лесника!.. Вон они где летят, эти дикие гуси, - над морем! - показал он рукой на стаю дроф, действительно тянувших далеко внизу над самым морем: они высматривали оттуда место на берегу, где бы можно было им усесться на ночь.

Оглянувшись кругом и увидев, что "диких гусей" поблизости больше нигде не заметно, майор сказал весьма рассерженно и твердо:

- Нет, эту превосходную базу для нашего натиска на Индию мамалыжники не получат!

При этом он сделал энергичный жест в сторону Батуми, потом еще энергичнее, так как наступили уж сумерки, втиснулся в машину. И шофер приготовился уже тронуться дальше, когда неожиданно из-за поворота шоссе показались двое подростков с дубовыми толстыми дубинками в руках; через плечо у одного из них была перекинута дрофа, которую он держал за длинную шею.

- Ага! - торжествующе сказал майор. - Вот он, тот самый гусь, в которого я стрелял! - И выскочил из машины снова.

II

Для отряда партизан, скрывавшегося в горах, глубокий снег внезапностью не был: отряд этот состоял в большинстве из местных людей, отлично знавших, что снег в Крыму хотя и недолго держится, но выпадает ежегодно. К зиме вообще отряд приготовился с осени - все в землянках были сыты, запасы были вплоть до апреля, одеты были все тепло. Однако глубокий снег затруднял действия отряда, не имевшего лыж. Бушевавшая в лесах несколько дней подряд метель, мало того, что замела все тропинки, она завалила местами и балки так, что в них можно было утонуть с головой.

В то же время до партизан дошел слух, что десантный отряд, переправившись через пролив с Таманского полуострова, вышиб немцев и румын из Керчи, занял ее и движется глубже в Крым.