Бригадир не возьмет с собой ни Фитиля, ни Боцмана — бывшего боксера-средневеса, получившего свою кликуху за постоянное ношение тельняшки.

И не потому, что не хотелось делить с таким трудом заработанные денежки на троих. Хотя и потому — тоже. Главное, Бригадир никак не засвечен в органах. Нет там ни его пальчиков, ни фотки, ни даже словесного портрета — даром, что ли, мочили всех заложников!

Фитиль же, к примеру, — личность известная. Даже сейчас находится в розыске по случаю побега с зоны.

Другое с Боцманом — круглый он долбарь. Ни с того ни сего засветился во время очередного «обмена» заложницы на баксы. И теперь его фоторобот в ментовке определенно имеется. А как-то до самой хазы вел за собой хвоста. Бригадир тогда просек это очень вовремя. Придушил сявку из «наружки». Потом пришлось срочно новую точку искать.

В общем, возьмут из них любого — и, господин Бригадир, раскрыто ваше инкогнито. За кордон уже не смоешься.

Между тем в соседней комнате сладким сном спала, разметав по подушке роскошные русые волосы, ладно сложенная, с миловидным личиком и по-детски пухлыми губками девушка Ира. А прожженный уголовник Фитиль стоял рядом с ней, и ему как будто было жалко ее будить. Наконец он потихонечку стал стягивать с нее одеяло.

— Ириш?!

Та приоткрыла глаза, как-то хорошо, открыто улыбнулась:

— Привет!

Потом она тут же деловито и спокойно расстегнула молнию на джинсах Фитиля и, приподнявшись на локоток, приспустила их вместе с трусами. Пристроившись еще поудобнее, Ирина приникла ртом к раскаленным гениталиям блатаря и стала уверенными движениями языка, губ и рук обрабатывать их.

Судя по учащенному дыханию и закатившимся глазам Фитиля, делала она это весьма квалифицированно. Но вот Ирина всерьез принялась за его главный эрогенный элемент, и браток аж зашелся будто в лихоманке.

Боцман, зашедший в это время в комнату, тут же стал стягивать штаны, надеясь каким-либо образом пристроиться к этой процедуре. Но покрутившись и так и эдак, он решил просто дожидаться своей очереди.