А я говорю: не имеют права: суверенность народа ограничивается суверенностью личности, права народа -- правами личности, правами человека. Народ не всех законов выше, есть писаные законы, которые выше народа, выше человечества, законы -- соблюдение которых одна из целей существования и человека, и человечества.

-- Ну, а вот принял народ расчеловечивающий его самого закон -- и что ему сделаешь?

-- А вот тут вторая моя теза: народ может быть преступен. Народ, посягнувший на права личности, на ее право думать и говорить, использовать свою жизнь для понимания и распространения достигнутого понимания, для предложений устроить внешний мир иначе, чем он был устроен при его (человека) рождении, такой народ преступен.

Народ этой страны преступен, ибо терпит, что его именем держат в тюрьмах за слово. Преступен, ибо в сознании этого народа укоренилась мысль, что народ больше личности, что интересы общества выше интересов человека. Это и есть расчеловеченность.

Для человеческих обществ интересы личности выше интересов общества, или так: интересы личности, обеспечение прав человека -- цель и смысл существования обществ. Именно так: общество только то и должно: обеспечивать права личности, создавать структуру свободы, а уж отдельные люди будут пользоваться этой свободой в поисках содержания.

Цель общества не содержание, а форма, способная вмещать весьма и весьма различные содержания. То общество погибло, которое целью объявило содержание, зафиксировало хотя бы основные параметры его. Зафиксировали такое содержание как социализм? -- потому и гибнем.

Господин Лацис, Вы спрашиваете, почему мы бедные? -- Потому что социализм. Потому что на площади обком стоит и жизнь запрещает: потому что не всюду искать разрешает, а только там, где смердит -- "на путях социализма".