Но ведь это неверная моральная установка! А если государственная дума -- с большевиками или без них -наложит запрет на слово? Да не должен человек признавать над собой власти большинства! Не что угодно имеет право ставить на обсуждение государственная Дума. А большевистская дума ставит -- и не может не ставить -- на голосование вопросы, каких не имеет права ставить. Она ставит на голосование вопрос: разрешено или не разрешено мне говорить то, что я думаю о жизни, она ставит на голосование вопрос: мне или ей решать что мне читать, что мне не слушать даже, а слышать, можно или нельзя мне предлагать обществу иначе, нежели как большевистская дума предлагает, устроиться.

Тот, кто передоверяет партии ли, государственной думе ли думать о мире, о человеке и о устройстве внешнего мира, тот не человек уже.

Человек обязан ставить границы суверенитету общества, народа, человечества, государственной думы, верховного совета, курултая, конвента, великого хурала.

Право личности думать и говорить, печатать и распространять никакая власть не имеет права ставить на голосование, а закон, ущемляющий право на свободу слова и печати, человек обязан нарушать, кто бы и в каком количестве за такой закон ни проголосовал.

Вот этого-то представления об ограниченности прав любого собрания нет, не было и быть не может в большевистской, коммунистической, марксовой морали.

И в большевистской и в марксовой морали нет представления о самоценности личности, о том, что это личность движет историю и человечество, открывает смысл существования человека и человечества и что в силу последнего она не меньше и общества и человечества.

Консультант "Голоса Америки" госпожа Каминская находит новую редакцию статьи 7 "странной", она не видит какие это "призывы к изменению советского государственного и общественного строя" могут быть сочтены "сделанными способом противоречащим конституции" этой страны.