Только теперь бедный парень вновь обрел голос.

- Это обман! - завопил он. - Ты знал, кого ты хочешь сгубить, ты сукин сын! Ты у всех трех спичек обломал головки. Ты проклятый, жалкий сукин сын! Ты...

Рука Рио опустилась в карман брюк, и он вытащил две спички, которые были целехоньки.

- Ты хочешь меня назвать лгуном, пако? - спросил он ледяным тоном.

Голова осужденного упала на грудь. У него больше не было никакой надежды.

Рио кивнул одному из шайки:

- Макнелли, это твое дело.

Вик Макнелли, человек с лицом мертвеца, был в этой банде палачом. Он исчез ненадолго между скалами и вернулся с канатом, на котором уже со знанием дела была завязана петля.

Два бандита развязали осужденного и повели его под выступающий вперед кусок скалы. Макнелли забросил лассо и укрепил конец за тяжелый скальный обломок.

Одна из трех связанных женщин начала кричать:

- Нет! Нет! Вы не должны это делать! Пожалуйста, прошу! Оставьте его мне! Оставьте мне моего Хуанито...

Она издавала душераздирающие вопли, плакала и умоляла. Но сердце Рио было тверже и холоднее любого камня. Тверже, чем гранитная глыба.

Хуанито поставили на кусок камня метровой высоты, и Вик Макнелли накинул ему петлю через голову.

Позднее послеполуденное горячее солнце все еще припекало скудную ложбину. Пленные в отчаянии начали громко молиться. Невеста Хуанито бросилась на колени и закрыла руками заплаканное лицо. Рио подошел к ней сзади и схватил за волосы. Он потянул ее голову назад к спине.

- Смотри туда! - зарычал он. - Вы все смотрите туда! Я хочу, чтобы вы никогда не забыли это зрелище. Иначе вы, сброд, никогда не научитесь повиноваться вашему господину! - Он взглянул на всех и продолжал: Постарайтесь хорошенько, чтобы никто не закрыл глаза, амиго! Кто закроет, будет повешен следующим. Я клянусь в этом!

Каждый как можно шире раскрыл глаза, так как не хотел попасть под малейшее подозрение, что он смотрел не в том направлении. У большинства слезы текли по щекам, но никто не отважился хотя бы на один дюйм отвести взгляд от палача и его жертвы.