Стол оказался даже длиннее, оканчивался метра за четыре до приоткрытой двери... рывок... две-три секунды, а там... Бог поможет. Не помог. Голова Александра уперлась во что-то твердое. И раздался насмешливый голос: - Ну что? Ты так до дому намерен ползти на карачках? Может встанешь, гад? Не очень сильный, но болезненный удар по голове последовал сразу. Александр медленно выпрямился. Напротив, нацелив на него пистолет, стоял коренастый, очень сильный на вид мужчина, лет двадцати пяти, и улыбался. - Ну вот и доигрался, сволочь, пистолет дернулся к лицу Александра, сразу ушел назад, к сердцу. - Ну как, лобик болит? Бритвочкой хорошо тебя отметили, паскуда? Как же ты нам всем тут надоел! Хорошо, хоть мы тебя здесь загнали, сейчас кончим без шума и пыли и всего делов. Да ты не бойся, все будет чисто и быстро. Ты даже не почувствуешь. Пулька в сердце и контрольный в голову. А можно протсо в голову. Димок любит башки дырявить. Сейчас придет, решим. Александр, покачиваясь, слушал излияния бандита. Даже с каким-то отвлеченным интересом. Это все равно, что оказаться по ту сторону экрана: только что смотрел крутой боевик и тут же эти плакатные мерзавцы уже ставят к стене тебя. Абсурд! Не думая, что делает, Александресандр махнул ногой и неожиданно попал куда целил; пистолет бандита взлетел и, завершая дугу полета, исчез в какой-то металлической трубе, закрытой редкой решеткой. От собак, что-ли? Пистолет ещё гремел в длинной жестяной трубе, а Александр уже бежал - от испуга потеряв направление - вглубь помещения. Сзади послышались сдавленные вопли, потом страшный быстрый топот ног, мгновенно приближающийся. И тут он получил такой удар по затылку, что движение продолжил уже в полете. А хуже всего, что упал (повезло, на столешницу очередного стола) только что прооперированной щекой. Ой, как больно! А тут ещё затылок сдавила тяжелая клешня бандита, тем самым ещё более усилив боль. Левая рука Александра упала в моечную ванну, в груду вилок, ложек, вилок. - Ах ты!.. Да я же тебя теперь буду на кусочки резать! Шея так болела!..