При переходе русской армии через Сельченский перевал 24 декабря 1877 г. одна из рот 16-й дивизии неожиданно очутилась плечом к плечу с турецким отрядом, в 5 раз превосходившим ее по численности.

«Пришлось отступать, но куда? Посмотришь вниз по спуску — мраморная стена, с навесами… Голова закружится — верная смерть. Уныние охватило солдат, как вдруг раздалось несколько голосов: «Валяй турка! Валяй турка!» — и моментально моим глазам, рассказывает очевидец, майор Г., представилась бесподобная картина: 7–8 еврейских солдат перебежали к неприятелю и через несколько секунд, таща за собой каждый по 2, по 3 турка, держа их у пояса, и с криком «валяй его» бросались в неведомую пропасть; их отчаянному примеру последовали многие другие храбрецы роты». По произведенному потом подсчету, оказалось, что турок было брошено в пропасть 67 чел., с русской же стороны добровольно бросилось 26 чел., из них 19 евреев. (С.Е. Корнгольд, Русские евреи на войне 1877/8 г., Русский Еврей, 1879, № 7).

Генерал М.Г. Черняев, известный герой покорения Туркестана и вождь русских добровольцев в борьбе балканских славян за освобождение, описывал боевую деятельность одного из своих соратников, еврея Д.А. Гольдштейна, в следующих выражениях:

«С прибытием его сюда (в Сербию — В.А.) и до конца, он постоянно находился в огне. 11-го августа, при нападении турок на Шуматовский редут (под Алексинцем) Гольдштейн обратил на себя собственное мое внимание отвагой и хладнокровием, и когда был убит начальник редута Протич (серб — В.А.), я тотчас назначил Гольдштейна вместо него. Под начальством Гольдштейна гарнизон окончательно отбил отчаянную атаку турецких масс, за что ему дана мною медаль за храбрость. По отражении турок под Алексинцем, я взял его в главный штаб. 30-го августа, при Бобившите, находясь на батарее, наиболее подвергавшейся неприятельскому огню, Гольдштейн был ранен в правое плечо.