На перевязочном пункте я присутствовал при наложении гипсовой повязки. Он был бодр. Я объявил ему о пожаловании ему креста Такова (сербского ордена — В.А.). С перевязочного пункта Гольдштейн был перевезен в Рафаны, где и скончался. В продолжительную мою боевую карьеру мне редко случалось встречать такое безупречное мужество и хладнокровие, которые Гольдштейн выказал среди величайшей опасности, и я считаю священным для себя долгом этим заявлением почтить память покойного» (цит. по: Г.К. Градовский. В защиту русских, 1906, с. 15).

Помимо храбрости, русские солдаты из евреев не уступали своим товарищам по оружию других вероисповеданий также в сообразительности, находчивости и солдатской смекалке. Так, в одну из лунных ночей после неудачного для нас сражением под Плевной отряду русских войск, на 20 % состоявшему из евреев, было приказано занять турецкую позицию у Полишета. Дорога шла полем, устланным турецкими трупами. Подпустив к себе русский отряд на 50 шагов, турки открыли по нему губительный огонь. Преобладание неприятельских сил было несомненным, и отряд заколебался; тогда еврею-унтеру пришла в голову счастливая мысль: «Ваше благородие, одевайте феску, кричите: Аллах!», обратился он к офицеру. Совет был исполнен. Русские в фесках, снятых с убитых турок, с криками «Аллах!», заставившими умолкнуть оторопевших турецких артиллеристов, ворвались в турецкие траншеи, захватили их без особого труда и овладели неприятельскими орудиями.

В сражении под Шипкой 28 декабря 1877 г. в нашей передовой линии находился Устюжский полк 16-й дивизии. Сильный турецкий ружейный огонь вызвал в его рядах замешательство. Чтобы воодушевить русских солдат, командир схватил знамя и бросился со знаменем вперед. Первым из солдат за ним устремился еврей-барабанщик, который под градом турецких пуль начал бить «наступление». Барабанный бой и пример начальника ободрили солдат, и неприятель в беспорядке отступил.