Поэтому в еврейских общинах крупных городов России не было тех многочисленных евреев-бедняков, которые преобладали в «черте оседлости». Оставаясь формально не упраздненной, но реально непреодолимой лишь для бедноты, «черта оседлости» имела значение не практическое, а психологическое, постоянно питая среди российских евреев антиправительственные настроения, находившие живой отклик как в российской либеральной печати, так и в мировой прессе, и усердно раздуваемые тайными и явными ненавистниками исторической России.
Тем не менее, в Русско-китайской и Русско-японской войнах евреи в составе российских войск по-прежнему участвовали в немалом количестве. По цифрам, приведенным в «Новом Времени» (от 10 марта 1906 г.) число их достигало 20 000 человек, по другим сведением — 30 000, не считая более чем 3000 евреев-врачей (Восход, 1905, № 3). В некоторых ротах евреи составляли 10 и более процентов, что объяснялось следующим обстоятельством: при доукомплектации полков до численности военного времени их пополняли евреями, «как людьми трезвыми и исполнительными» («Будущность», 1904, № 5). Российская печать не раз отмечала мужество, проявленное воинами из евреев «на сопках Манчжурии».
Вот, к примеру, отзыв г. Кириллова, военного корреспондента «Руси» (в «Восходе», 1904, № 20): «По рассказам товарищей, по признанию многих офицеров, они (евреи — В.А.) сражаются так же самоотверженно, как и православные русские». Офицер Новочеркасского полка, А.Н. Гавриленко, свидетельствовал: «Мне приходилось иметь дело с солдатами-евреями, видел я их не мало, знают об их храбрости и многие полковые командиры, знает также и командующий армией». По его же отзыву, евреи-солдаты «стреляют хорошо, приказания исполняют в точности, разумно, толково» («Восход», 1904, № 24).