Вернувшись после молитвы и услыхав, что непослушный сын не только выучил все уроки, убрал в своей комнате, подмел в доме, вымыл всю посуду, начистил всем ботинки, а теперь еще вызывается задарма помыть папину машину, неминуемо воскликнет: «Мешиех цайтн!» — «Времена Мессии настали!». Уж не говоря о еще более едких поговорках, выражающих пессимизм и сомнение в этой, одной из самых фундаментальных догм иудейской религии.

И все же как могли праздничные дни стать половым членом? На этот вопрос тоже имеется «еврейский» ответ. Ведь холомойед сопровождает не любые праздники, а лишь на такие, когда в древнем Иерусалиме еще гордо возвышался Храм, вся мужская часть ам Исроэль, еврейского народа собиралась в паломничество принести жертвы. В древности эти праздники: Пасха, Кущи да еще Пятидесятница — праздник получения Торы Швуэс (Шавуот в совр. иврите) назывались паломничеством хаг, в отличие от других, которые праздновали дома.

Есть сомнения в точности талмудических источников о том, что в паломничество отправлялись лишь мужчины. Евангелия по времени более близкие к событиям, чем талмудические источники, ясно свидетельствуют, что в компании с Иисусом и его учениками на пасхальное паломничество — хаг в Иерусалим шли женщины, среди них Дева Мария и Мария Магдалина. Так, что иконы «Тайной вечери» не точно изображают происходившее там. Если Тайная вечеря — это пасхальная трапеза — сэдер, то за столом должны быть женщины. Иудейская традиция никогда женщин из сэдера не исключала. Уж не говоря о том, что в древности за трапезой не сидели, а возлежали.

Вероятно, уже во время Иисуса смысл слова хаг, как всенародного праздничного паломничества был утрачен и тогда, как и сегодня на иврите так называли любой праздник даже нерелигиозный или чужой религии, например Рождество.