– Что-то не припоминаю такого. – С этими словами я достала из пакета две банки колы, вручила одну из них Берт, а вторую поставила на столик перед собой. Затем извлекла две большие коробки с картошкой фри и два гамбургера. Передав обе коробочки Берт, я принялась распаковывать гамбургеры и, приподняв верхнюю булку, вынула пикули.

Порой мы с Берт напоминаем престарелую супружескую пару: настолько хорошо друг друга знаем, что нам незачем даже задавать вопросы. Как вот сейчас, например. Я знаю, что Берт не любит пикули. Точно так же, как и я.

Пока я обрабатывала наши бутерброды, Берт открыла упаковку кетчупа и вылила все его содержимое в уголок одной из коробочек с картофелем. То же самое она проделала и со второй порцией.

Вообще-то наши с Берт гастрономические вкусы не всегда совпадают, но стоит нам заглянуть в «Макдоналдс» – и мы получаем новое подтверждение тому, что некогда плавали в общей генетической похлебке. Мы всегда заказываем одно и то же – гамбургер, большую порцию картошки и среднюю колу, а получив заказ, всегда поступаем одинаково: вытаскиваем из гамбургера пикули и выливаем кетчуп в уголок коробочки с картофелем. Ни одна из нас не любит разбрызгивать кетчуп по всей картошке. Это ведь так неопрятно.

Мы с Берт настолько хорошо друг друга знаем, что и сегодня, предложив заскочить по дороге в «Макдоналдс», сестра даже не поинтересовалась, что купить для меня.

– Что значит – не припоминаешь? – воскликнула Берт. – Подумай как следует. Он сказал, что собирается тебе сегодня позвонить.

Вручив один из гамбургеров Берт, второй я оставила себе.

– Никакие парни мне сегодня не звонили. Так, звонили всякие-разные: кто-то хотел посвятить кому-то песню, некоторые просили почаще крутить «Роллинг Стоунз».

Я потянулась за картошкой одновременно с Берт – само собой, мы стукнулись локтями. Ни слова не говоря, мы машинально поднялись и поменялись местами на софе.