Но в то время, да еще после долгого воздержания – ведь уже несколько месяцев у меня не было ни серьезных, ни иных связей, – я была исполнена энтузиазма. А если говорить прямо, необузданной страсти. Что и нашло свое отражение в этих двух грациях, сейчас валявшихся у меня на кровати. У этих двух миленьких штучек была одна крохотная общая деталь. Точнее, общее отсутствие одной маленькой детали. Короче, у них обеих не было ластовицы (да-да, того самого кусочка материи, который прикрывает, прошу прощения, причинное место и прилегающие территории).

– Должен же я был удостовериться, что здесь никто не прячется, – объяснял между тем Джейк бывшей жене.

Я стрельнула глазами на Джейка, затем снова на свои грации. Может, он не успел их хорошенько рассмотреть? Может, не заметил, что у них кое-чего не хватает?

Берт возмущенно взмахнула зонтом:

– Ты не слышал, как Нэн тебе кричала с лестницы? Как ты мог не услышать? Ты что, оглох?

С тех пор как я вошла в комнату, Джейк ни разу не глянул на меня, но тут вдруг покосился украдкой. И едва наши глаза встретились, я все поняла. Ах ты мой милый! Заметил, значит! Если не так выглядит зарождающаяся похоть на лице мужчины, тогда я невинная девица.

Черт, все это и впрямь смущает. Попадись мне когда-нибудь этот паршивый взломщик, могу и убить ненароком.

Я бы, конечно, набросилась на Джейка за то, что лапал мое белье, – если бы белье это не было раскидано по всей комнате. Невозможно было ищу ступить, чтобы не наткнуться на лифчик или трусы.

Джейк снова повернулся к Берт.

– Я был очень занят, – повторил он.

Я же тем временем размышляла, поверит ли Джейк, если я скажу ему, что купила эти грации лишь потому, что они продавались за бесценок – из-за явного производственного брака.

Как же!

Берт снова взмахнула треклятым зонтом. Я отпрянула от греха подальше, пока она не выколола мне глаз.

– Очень занят? – зловеще процедила она. – Чем же ты был так занят, что оглох? Поделись-ка с нами.