За Пилигримом уже тянулся длинный кровавый след. Взрывы израильского парома, вокзала в Болонье и торгового центра в Белфасте - это далеко не все его подвиги. Установили его участие в серии диверсий в пригородных лондонских поездах, в ограблении нескольких банков в Австрии и Италии. Каждый раз сначала устраивался отвлекающий взрыв в центральном офисе или в соседнем доме, и в возникавшей панике вооруженные грабители прорывались к сейфам. Пилигриму поразительно везло, на десятилетия садились в тюрьмы его подельники и сообщники, ему же удавалось избегать ареста.

Это везение закончилось в Стокгольме. В результате совместной акции Интерпола, германского Бюро национальной безопасности и шведской полиции Пилигрим был арестован с двумя последними членами "красных бригад", еще гулявшими на свободе.

* * *

Два с половиной года в Дармштадте.

Побег.

И вот он у нас в Москве. Здравствуйте, я ваша тетя! И готовит новое путешествие.

Голубков даже сплюнул с досады и вслух - благо, в кабинете он был один - крепко выматерился.

"При подготовке преступлений очень осторожен, предусмотрителен, хладнокровен. Свидетелей не оставляет. При задержании чрезвычайно опасен..."

Ну никак не вязалась эта фраза из интерполовской ориентировки с человеком, которого Голубков видел на снимках фээсбэшной "наружки" в кабинете Нифонтова. С тем, на старых снимках, вязалась. С этим же...

Прямо заноза в мозгу!

Голубков нашел в материалах конверт с фотографиями и разложил их на столе.

...Нормальный сорокалетний мужик. Не красавец, но и далеко не урод. Спортсмен, не совсем еще потерявший форму. В меру хмуроватый, озабоченный какими-то своими проблемами (а у кого их сейчас нет?), в меру открытый. С таким, случайно оказавшись рядом, и пива выпьешь, и потолкуешь о политике или о погоде. Душу перед ним, конечно, не выложишь, какой-то холодок остановит. А просто поболтать - почему бы и нет?