Нифонтов вскрыл подготовленный к отправке пакет и вытащил оттуда все снимки Пилигрима, сделанные "наружкой". После чего вызвал начальника экспедиции и вручил ему досье в его первозданном виде.

- Запечатать, зарегистрировать и передать спецкурьеру.

- Слушаюсь.

Начальник экспедиции вышел.

- Понял? - спросил Нифонтов.

- Красивая комбинация, - оценил Голубков. - И если бы проблема заключалась только в Пилигриме, она была бы уже закрыта. Вряд ли в Чечне найдутся эксперты класса наших. Да и не будет проводить Рузаев никаких экспертиз. Он просто пристрелит Пилигрима - и это лучшее, на что тот может рассчитывать. Но Пилигрим лишь часть дела.

- А может, этим и ограничимся? - помолчав, спросил Нифонтов. - В конце концов, какой приказ мы получили? Решить проблему Пилигрима. Мы ее, считай, решили. Руками Рузаева. Не нарушив при этом ни одного закона. Ни людского, ни Божьего. Он сам сунулся к Рузаеву. И евреи не смогут выставить нам никаких претензий. Нет Пилигрима. Исчез. Мы всей душой рады бы вам его выдать, да не можем - отсутствует такая субстанция в сфере влияния российских правоохранительных органов.

- "Ваш доброжелатель", - напомнил Голубков.

- Да и хрен с ним! Кто бы он ни был! Мы свое дело сделали!

- Это ты меня уговариваешь? Или себя? - поинтересовался Голубков. Не будет Пилигрима, найдется другой. И мы можем узнать о нем слишком поздно. Мы же обо всем договорились.

- Знаешь, что я тебе, Константин Дмитриевич, скажу? Ты мелкий и тщеславный человечек! Ты родил хороший план. Классный, ничего не скажу. И понятно, что тебе хочется его реализовать и стать генералом. Так вот, не станешь ты генералом! Плевать всем на твои планы. Даже если все получится, как надо. А если не получится, так с нас даже те звездочки, что есть, сдерут! Понял?

- А у нас что - задача сохранить звездочки? - спросил Голубков. Тогда командуй. Операция отменяется. Хозяин - барин. Ты начальник - я дурак.