- Нужно выяснить. Кому поручим - ГРУ или СВР?

- Давай погодим, - предложил Голубков.

- Боишься утечки?

- Да. В Стокгольме у Пилигрима сообщник, это как пить дать. И он снова попытается с ним связаться. Может, удастся перехватить звонок.

- Согласен, - подумав, кивнул Нифонтов. - Вроде все, - подвел он итог и двинулся к двери.

- Вопрос, - остановил его Голубков. - Что было в шифровке, ксерокопия которой оказалась у Рузаева?

Нифонтов помрачнел:

- Лучше бы ты не спрашивал. Ни хрена хорошего там не было. Информация Минобороны о предстоящей поездке инспекторов Генштаба в Чечню. В связи с обострившейся обстановкой. Ну, как положено: агентурное обеспечение, система охраны маршрутов и все прочее. Доохранялись, твою мать!

- Вряд ли это рузаевские дела, - прокомментировал Голубков. - Он сразу бы объяснил.

- Да? - переспросил Нифонтов. - И Масхадов тут же выдал бы его с потрохами. Потому что иначе - война. А Масхадов президент, пока мир. Каким бы долбаным этот мир ни был.

- С момента нападения прошло больше недели. А рузаевская армия сидит без бабок. Им уже три месяца не платили. Это самые свежие агентурные данные. А нападение на инспекторов Генштаба - согласись, не из дешевых работа. Не для тех, конечно, кто лупит из гранатомета. Для самого Рузаева. Миллиона на полтора-два баксов вполне потянет. Не думаешь же ты, что Рузаев будет тратить на такие дела свой золотой запас, насчет которого у меня есть очень большие сомнения?

- Не думаю. Но он кое-что получил. Правда, не два миллиона, а всего шестьсот тысяч долларов. Они были перечислены на счет его фонда "Ичкерия" несколько дней назад. Из стамбульского банка "Босфор".

- Что это за банк?

- Пытаемся выяснить. Копия платежки у нас есть. А что он не платит своим абрекам... Возможно, выжидает. Боится расшифроваться. Они же сразу начнут пить-гулять, верно? Может, конечно, это и не рузаевские дела, а кто-то им прикрывается. Но что эта засада - пробный шар, тут, по-моему, вопросов нет.