- Она устроилась музыкальным работником в детский сад в Выселках, терпеливо объяснил я. - Каждый день по четыре километра туда и обратно, да еще с ребенком - не находишься. Пришлось купить "Ниву". По нашим дорогам, сами понимаете...

- Давай к делу, - перебил меня старший. - Ты меня знаешь?

- Нет, - честно ответил я.

- Я - Шрам. Понял?

- А по имени-отчеству?

Он слегка удивился вопросу, но все же ответил:

- Николай Васильевич.

- А я - Сергей Сергеевич.

- Я тащусь! - снова вмешался в разговор качок. - Сергей Сергеевич! Вникни, Шрам, а?

- Заткнись, - бросил ему Шрам и повернулся ко мне: - Это Чир. Мастер спорта по боксу, между прочим. А те двое, не смотри, что невидные из себя, каратисты. Правильные пацаны. У того черный пояс, а у второго - красный. Ты Пашу Раменского знал?

- Здоровый такой, с родимым пятном на носу? - уточнил я.

- Ну! - подтвердил старший.

- Знать особо не знал, но приходилось встречаться.

- Больше не встретишься.

Подручные Шрама захохотали. Я бы сказал - довольно нервно. Нетрудно было догадаться почему. Месяца два назад Пашу Раменского, державшего Зарайск, пристрелили при разборке вместе с тремя или четырьмя его кадрами. Об этом даже в "Московском комсомольце" была заметка. И теперь на первый взгляд выходило, что Шрам осваивает отвоеванную территорию.

Но только на первый взгляд. Тут у меня уже не было ни малейших сомнений: Пашу Раменского я действительно знал - познакомился во время тех самых душеспасительных бесед. И он, кстати сказать, показался мне человеком разумным и даже рассудительным. Во всяком случае, умеющим трезво просчитывать варианты. И он первым понял, что с такими странными отморозками, какими в глазах его окружения были мы, лучше, пожалуй, не ввязываться в принципиальные споры. Ну, до поры до времени. Так, вероятно, он решил и даже убедил в этом своих более горячих сподвижников. Но до своего времени, увы, не дожил.