Заложник оказался немолодым щуплым человеком с большой плетью на темени и в очках, которые были самой яркой деталью незапоминающегося лица, рукав ношеного недорогого пиджака наполовину оторван. Вся нелепая, скорчившаяся на краешке стула, фигура выражала собой оскорбленное недоумение.

- Мое имя Майкл Перкинс, - сказал он и смущенно улыбнулся, как бы извиняясь за такую ничем не примечательную фамилию, - я живу па 35-й улице. Я хочу заявить о пропаже моей машины. У меня угнали машину и отняли двадцать долларов...

- Мистер Перкинс, - как можно мягче, чтобы не напугать свидетеля, спросил Элвуд Гамильтон, - вы женаты?

- Да, - с гордостью сказал Перкинс, - женат уже почти пятнадцать лет. У нас две дочки двойняшки. Одной двенадцать лет, а другой пошел тринадцатый, - Перкинс рассмеялся своей немудрящей шутке, которую произносил, наверное, в тысячный раз.

- У вас свой дом?

- Да, уже почти полностью оплаченный. Осталось еще четыре года и мы оплатим кредит.

- Ваша жена и дочери сейчас дома?

- Нет, неделю назад они уехали к ее матери в Сан-Диего погостить.

- А что вы делали в ювелирном магазине?

- Как это что? А что вообще может делать человек в ювелирном магазине? Я, например, хотел купить жене ко дню рождения какой-нибудь не очень дорогой подарок, а вместо этого у меня украли машину и двадцать долларов.

- Мистер Перкинс, постарайтесь припомнить и рассказать нам последовательно все, что произошло с вами по порядку с того момента, когда грабитель заставил вас выйти с ним из магазина.

Элвуд Гамильтон посмотрел на стенографиста, тот с сомнением поджал губы, но приготовился записывать показания свидетеля.

Майкл Перкинс вынул из нагрудного кармана пиджака частую расческу, нервно провел ею по волосам, дунул на нее и спрятал в карман.

- Когда этот бандит вывел меня из магазина, он спросил, где стоит моя машина. Я был вынужден показать на свой "форд". Может, мне и не следовало это делать, но он прижал мне нож к самой шее...